Мет Уаймен - За стеклом [Коламбия-роуд]

— И что с того?

Циско, строители и туалет не совместимы.

— Кто-то забыл спустить воду? — спросил Слим.

— Судя по луже, которую мне пришлось вытирать, не думаю, что они видели в этом большой смысл.

— Отвратительно! — поморщилась я.

— Зачем разводить грязь? Почему нельзя делать это сидя, как все нормальные люди? — Когда мой брат произнес это, Слим даже бросил перещелкивать веб-камеры. Я видела, как на его лице зарождается улыбочка, но Павлов еще не кончил. — И вы ни за что не угадаете, куда они засунули этот сервер.

— Да ну? — удивилась я. — В бачок унитаза, что ли?

— Я даже не замечал его, пока не выгреб грязь. Обернулся, чтобы присесть, и увидал: жужжит себе, прямо на полочке над дверью.

— Ты так говоришь, словно он забыл запереться, — заметил Слим.

— Не смешно, — отрезал Павлов. — В контракте с Картье особо оговорено: туалет вне посягательств, как и ванная.

— Речь шла о веб-камерах, — уточнила я. — По сравнению с бесплатным проживанием, сервер на полке — скромная уступка.

— Но у меня не получилось пописать, — запротестовал мой брат, — почти совсем. Надо мной нависла эта штука, со всеми своими огоньками, проводками и переключателями.

— Она ничего не видит, — сказал Слим. — Только обрабатывает данные.

— Да, и я уже не могу спокойно зайти в сортир.

Сменив тактику, Слим попросил Павлова шагнуть в кадр.

— Дай людям рассмотреть себя, дружище. Ты стоишь в «мертвой зоне».

— Если не возражаешь, я останусь на месте. Мне гораздо удобнее балансировать на грани…

— …унитазных сидений, — тихонько подсказал Слим и переключился обратно на гостиную. — Брось переживать, лучше приколись. Все не так уж плохо. Честно говоря, вообще ничего не видать. — Я подобрала ноги и, вытянув шею, ткнулась головой в плечо Слима.

— Слушайте, мне пора баиньки, — сказала я. — Мне почему-то кажется, что скучать без нас никто не станет.

Павлов выразил несогласие, с ужасом тыча пальцем куда-то нам за спину:

— Черт, а это еще что такое?

Мы со Слимом подпрыгнули на диване: в сумраке гостиной вдруг зашевелились ослепительно яркие красные точки. Я инстинктивно пригнулась, сразу почувствовав, что Павлов рухнул на диван рядышком, и не успела моргнуть, вдохнуть или взвизгнуть, как Слим уже вскочил и уставился на огоньки. Мы с братом последовали его примеру, понемногу высунув головы из-за спинки. Теперь я видела, что источник красного света укреплен где-то над окном.

— Телеграфное табло, — предположил Слим, — совсем как на фондовой бирже или стадионе.

Я поняла, что он прав, как раз когда световые точки уехали куда-то вбок, оставив непроглядную черноту, почти сразу же ожившую вновь: цепочка слов, ползущих справа налево.

ДОБРО… ПОЖАЛОВАТЬ… ДОМОЙ… Я… ВАС… НАПУГАЛ?

— Оно говорит с тобой, Слим! — Павлов похлопал друга по плечу. — Принеси себя в жертву.

— Почему я?

— Ты хоть что-то смыслишь в подобных вещах.

— А как же наш великий советчик? — с раздражением парировал Слим прямо в лицо Павлову. — Парень, у которого на все случаи жизни есть готовые решения?

ГОВОРИТ… ФРЭНК

— Это Картье, — сказала я, растаскивая их. — Смотрите.

ПОСЛЕДНЯЯ… ПРОВЕРКА… СИСТЕМЫ

— В любую минуту, — шепнул Павлов, — этот дом может унестись в космос.

ХОРОШО… ВЫГЛЯДИТЕ… РЕБЯТА

— Я всегда был фотогеничен, — заявил Слим, бросая первую подвернувшуюся реплику, лишь бы совладать с неожиданностью.

В себе я такой уверенности не находила. И поэтому вздохнула с облегчением, поняв, кто наблюдает за нами, но следующее ползущее по табло сообщение вновь заставило меня съежиться на диване с прижатой к коленям подушкой:

НО… ЦИСКО… ВСЕ… РАВНО… ВЫГЛЯДИТ… ЛУЧШЕ

Слим присел рядом и попросил повременить круглить аппаратуру ногами:

— Он всего лишь честен.

— Пусть тогда помолчит на мои счет, — предупредил Павлов.

— Чем он и занимается, — сказал Слим, вновь завладевая клавиатурой. Курсор подъехал к иконке «Послать сообщение». — Глядите сюда.

СООБЩЕНИЯ Скажите жильцам «Привет!» и наблюдайте за камерой над диваном Одно условие — фильтруйте базар!

— Почему на душе у меня так погано? — спросила я.

— Вспомни о квартплате, — порекомендовал Слим.

— Все только это и твердят! — Оторвавшись от дивана, Павлов повернулся к веб-камере спиной. Он изучал табло, мысленно подводя итоги, но потом сдался, уступив хорошему долгому зевку. — Пойду-ка я спать. — Запястья вылезли из манжет, когда зевок перешел в сладкое потягивание. — Только сон поможет мне уместить все это в голове.

Когда Павлов уже опускал руки, моего брата омыла теплая волна розового света:

ПРИЯТНЫХ… СНОВИДЕНИЙ… ПАВЛОВ

Павлов застыл как изваяние, словно увидав Медузу Горгону.

— Откуда Картье знает, что я собрался в кровать?

Слим привлек наше внимание к экрану, напоминая, что зрители еще с нами.

— Если только ты не собирался исполнить кувырок назад, — сказал он, — это совершенно очевидно.

Павлов оглядел свои широко раскинутые руки и уронил их, уступив силе земного притяжения. По-прежнему стоя спиной к веб-камере, он поднял средний палец. Достаточно высоко, чтобы показать его табло, но не достаточно, чтобы это заметил кто-нибудь, кроме нас.

— Спокойной ночи, скотина, — сказал он, согретый этой маленькой победой, а затем повернулся к двери. — Я выхожу из кадра.

Мой брат не дошел еще и до подножия лестницы, а пальцы Слима уже запорхали над клавишами. Не нужно было ломать голову, чтобы понять, почему он так спешит.

— О, перестань, — сказала я, не удержав тихий смешок. — Павлов съедет с катушек, если узнает, что мы шпионили за его спальней.

— Долой шпиономанию, — возразил Слим. — В киберпространстве это называется «коллективные переживания».

Шаги над нашими головами получили наглядное подтверждение: на экране Павлов вошел в спальню. Угол обзора камеры захватывал его матрас, но не тут-то было. Как я поняла, брату это не понравилось, и он сразу потащил свою постель прочь из рамки кадра.

Павлов предупреждал, что так и поступит, — сказал Слим.

— А это разрешено? В контракте говорится, мы не должны пересматривать заведенные привычки и менять жизненный уклад.

— Значит, Павлов решил переставить мебель в комнате. Все делают это время от времени. Это вполне естественно, а именно этого ждет от нас Картье.

Я бросила взгляд на потолок, улыбаясь звуку перетаскиваемой кровати.

— Умный ход, — сказала я и прильнула к Слиму. — Уж точно получше налета на банк.

Слим обнял меня рукой, прижав покрепче.

— Хуже этого может быть разве что сочинение колонки с советами подросткам.

— Это не так уж сложно. Рада, что смогла ему помочь.

— Павлов еще дергается, — сказал Слим. — Боится, что редактор заподозрит, будто колонка написана женщиной.

— Но как? Только потому, что я писала от чистого сердца?

Молчание. Видимо, именно поэтому. Как раз в это время Павлов вернулся в кадр за рамой от кровати.

— Мне не по себе при мысли о том, что моя девушка вынуждена жить в таких условиях, — признался Слим.

— В каких еще условиях? С двумя парнями, которые вечно ссорятся, хотя души не чают друг в друге, не говоря уже о домовладельце с длинным носом?

— Мой нос длиннее, — фыркнул Слим. — И я вовсе не обожаю Павлова.

— Еще как обожаешь. Не стесняйся выражать свои эмоции.

— Мы едва выносим друг друга. Насколько я могу судить.

— Ты ничем не лучше его, — поцокала я языком. — Неужели нельзя хоть изредка проявить чуточку открытости и искренности?

— Можно, — сказал он, — если мне от этого есть хоть какая-то выгода.

Шутливый толчок ему в грудь, и мы оба повернулись к экрану. Теперь только краешек матраса остался в кадре, но затем на экране опять появился Павлов, волокущий стол. Несколько минут спустя, снова подключив компьютер, он поправил коврик для мышки, надел колпачки на ручки и привел в порядок остальные рабочие принадлежности автора колонки советов читателям. На этом переезд, кажется, был завершен.

— Нет, ты только глянь, — сказала я. — Он даже не забыл покормить Морских Дев.

Слим еще раз потянулся к клавиатуре и закрыл окошко веб-камеры.

— Думаю, мы видели достаточно, — сказал он, все еще печатая. — Картье тоже.

Теплое свечение со стены над экраном заставило меня поднять глаза.

ГЛЯДИ… СЮДА

— Кто это написал? — спросила я. — Еще одно послание от Картье? Только не говори, что он до сих пор за нами наблюдает.

— Вполне возможно, — отозвался Слим, щелкая по клавишам двумя пальцами. Он нажал «ввод», табло очистилось, и комната вновь расцветилась красным. Как и я сама, признаться, стоило мне прочесть послание Слима. — И сейчас, — добавил он, — мне наплевать на всех, подключись к нам хоть все киберпространство.